«Человечность у неких просто отсутствует»: нижегородская студентка — о работе в «красноватой» зоне — lets-store.ru

В Нижегородской области как и раньше томная эпидемиологическая обстановка — в регионе записанно уже выше 42 тыщ подтвержденных случаев инфецирования. Количество заболевших прибывает приблизительно на 400 человек в денек, врачи всё так же работают до изнеможения. На помощь им были привлечены студенты из Приволжского медуниверситета — в качестве волонтеров, медсестер либо докторов.

Мы побеседовали со Стеллой Логиновой, которая обучается на первом курсе ординатуры ПИМУ и параллельно работает в «красноватой» зоне. В первую волну COVID-19 она трудилась в ковид-госпитале в качестве медсестры. Когда ситуация в регионе начала ухудшаться во 2-ой раз, она устроилась в поликлинику как врач-стажер. NN.RU публикует ее рассказ без сокращений.

«В «красноватой» зоне ощущаешь себя наиболее защищенным»

СЮЖЕТ

Всё о коронавирусе и карантине

— Я ординатор первого года обучения, мой профиль — педиатрия. На данный момент параллельно работаю в медицинской поликлинике №3 в Нижегородском районе. Впервой я попала в ковид-госпиталь еще в самом начале, кое-где в мае. Тогда обучалась на шестом курсе. Не смогла стоять в стороне и пошла туда работать, правда, поначалу медсестрой. Кое-где до конца июля так проработала. Пошла добровольно, соображала, что открываются лазареты на базе больниц, что не желаю посиживать дома на карантине. Это как-то удивительно — 6 лет обучались и остаться дома. В сентябре я пришла в ординатуру и сообразила, что меня тянет назад в «красноватую» зону. Задумывалась, что снова медсестрой возьмут, но взяли врачом-стажером.

В первую волну, если ее так можно именовать, нас селили в гостиницах. Студентам всё равно веселее вкупе — мы все жили в отеле. Опосля работы мы там встречались, болтали, позже на замену могли вкупе дойти. На данный момент, когда всё открыто, нам никакие гостиницы не предоставляют — ходим домой. Я живу с супругом, он тоже медик, всё соображает. Еще дело в том, что в этом защитном костюмчике в «красноватой» зоне ощущаешь себя наиболее защищенным, чем при походах в магазин, чем в публичном транспорте. Предки тоже сообразили мое решение — у меня папа сам доктор. Когда я произнесла, что желаю там работать, он задал вопрос: «Правда хочешь?». Я говорю «Весьма желаю, у меня прямо душа не на месте». В итоге пошла.

Женщина обучается в медуниверситете уже седьмой год

Поделиться

    «»Наплыв», естественно, бывает»

    Так как я стажер и у меня нет удостоверения спец доктора, на ночные смены меня не ставят. Просто работаю утром и до вечера — смены либо по 6 часов, либо по 8, либо по 12. В крайнее время почти всегда, естественно, по 12 часов — по последней мере в моем отделении. Я работаю 5 дней в недельку. Естественно, жутко. Заходишь в «красноватую» зону с осознанием, что есть риск — не только лишь тебе. Ведь выходишь оттуда и идешь домой к своим близким, а вдруг являешься переносчиком? Правда, скажу, что со средствами защиты заморочек нет, в этом плане всё отлично и отлажено. Может быть, что в каких-либо городках и областях такое есть. Если почитать все эти статьи в вебе — это просто страшно, в которых критериях приходится работать докторам. Безрассудно рада, что в нашей поликлинике такового нет.

    Что касается так именуемого «наплыва», когда разом поступает много пациентов, такое, естественно, есть. Мне кажется, нет ни одной поликлиники, где произнесут, что его не бывало. Речь не про 15 машин скорой помощи попорядку, нет. Но бывает, что приезжает одна, уезжает, здесь же иная следом, и так они движутся и движутся.

    По словам нижегородки, в поликлинике, где работает она, нет заморочек с СИЗами

    Поделиться

      Я помню, что меня весьма очень потрясло, когда пришла работать медсестрой в ковид-госпиталь. Я же педиатр, ранее постоянно работала лишь с детками — это прямо моя отдушина. И вот я пришла, а взрослые люди ведут себя ужаснее, чем детки. Почти все не соображают, что им необходимо хлопотать о собственном здоровье. Некие ведут себя весьма жестко, остальные неясно — им объясняешь, что необходимо созодать, чтоб они резвее направились домой, а люди противятся. На данный момент я к этому отношусь спокойнее, а в 1-ое время было весьма грустно. В общем, была в розовых очках — учишься-учишься, думаешь, что придешь и будешь выручать людей. И здесь приходишь, а тебя будто бы лопатой по голове лупят. Вот таковая действительность. В особенности грустно, что ходишь в летнюю пору в этих костюмчиках, горячо, до трусов промокаешь, возишься с капельницами, а клиентам всё не нравится, они бранятся. Человечность у неких стопроцентно отсутствует, и это неприятно поражает.

      Естественно, к этому привыкаешь. И к маскам, перчаткам, защитным костюмчикам тоже. Правда, всё равно тяжело, поэтому что ни попить нормально, ни в туалет сходить. Но я не передумала работать далее, не все таки люди такие неприятные. Я сообразила, что ко всем можно отыскать подход. Даже если человек грубит, у него есть какая-то болезненная точка — из-за что он это делает. Придешь к нему раз, 2-ой, 3-ий, а на 4-ый он усвоит, что не прав, что не так необходимо говорить с медиками, которые борются за его жизнь. Когда происходит эта отдача, это весьма приятно — мне кажется, что на этом, может быть, и держится вся медицина.

      «Когда-то это завершится, когда-то ковидные лазареты закроют»

      Я работаю в обыкновенном отделении. Томных нездоровых, естественно, лицезрела, а всё, что соединено со смертностью, — это больше в реанимации. Штабелями кровати не стоят, у нас размеренно 2–3 вольных места. Было так, что переводили пациентов в реанимацию и назад тоже забирали, когда им лучше становилось. Совершенно могу сказать, что мозг (центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном отделе тела и представляющий собой компактное скопление нервных клеток и их отростков) перенастраивается и пытаешься не мыслить о нехорошем, стараешься создать так, чтоб этого не вышло.

      Очевидно, были и случаи, когда заражался медперсонал. Мы все-же наиболее подвержены этому. Я лично не болела и надеюсь, что не буду, — не весьма охото из доктора уходить в пациенты.

      Насчет оплаты пока ничего сказать не могу, в качестве врача-стажера я еще не отработала месяца, первую заработную плату не получала. Но у нас поликлиника не плохая, как понимаю, докторам выдавали все выплаты. Когда работала медсестрой в «красноватой» зоне, тоже была официально трудоустроена, как на данный момент. Нас вениками не загоняли, всё было добровольно — это верно, ведь любой человек вправе выбирать, что ему любопытно. У нас и волонтеров много в ПИМУ, и тех, кто официально трудоустроен.

      Никаких бейджиков — для удобства и скорости имя доктора пишут прямо на защитном костюмчике

      Поделиться

        На данный момент я совмещаю работу с учебой, но, так как работаю, учеба (совокупность организованных мероприятий, направленных на получение знаний, умений, приобретение опыта) идет дистанционно. Естественно, это весьма тяжело. Плюс ко всему, я же ординатор-педиатр. А это полностью остальные заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности), совсем остальные дозы и так дальше. Тем, кто ушел работать в лазареты, недозволено отставать от других студентов, потому приходится в свободное время читать, учить что-то без помощи других. Всё равно когда-то это завершится, когда-то ковидные лазареты закроют, и необходимо будет выходить в настоящую жизнь. И нужно, чтоб не вышло так, что умею вылечивать лишь ковид-больных.

        К слову, как понимаю, никто из знакомых, которые устроились, как и я, не уходил, поэтому что тяжело. Да, были случаи, когда оставляли работу из-за личных ситуаций. Но просто так не увольнялись. Работа достаточно очень истощает, это правда (вздыхает. — ). Надеюсь, что не подорву здоровье. Недозволено, необходимо быть здоровой и крепкой, чтоб всё выдержать.

        И, естественно же, охото спать — в крайний выходной проспала до полвторого! Это было отлично.

        Источник: www.nn.ru

        Ещё новости

        Добавить комментарий